Вот пишу черновик повести с рабочим названием "Неверные слова". Печатать конечно влом, но себя пересилил. Глав здесь нет и наверное не будет. Зато есть разрывы. Вот первый:



Разряд в последний раз сотряс моё тело и оно, приподнявшись мелкими волновыми судорогами, снова кулём повисло на цепях. Стражник, закованный в сплошные, неизящные латы чёрного блестящего металла, подошёл ко мне и расстегнул браслеты. Моё измученное тело, не способное уже ни на какие осязательные и сигнализирующие функции, рухнуло на пол. Что-то вроде хрустнуло. Возможно рука, возможно нога, впрочем неважно.

Пока стражник звал волокиту я сумел открыть один глаз и осмотреть то, что позволял угол обзора. Комната не изменилась. Всё те же каменные стены, всё тот же каменный пол, ничуть не изменившиеся факелы, и, конечно, неизменные цепи. Интересного ничего не было и я предпочёл снова закрыть глаз.

Сегодня шла вторая суббота, и это было плохо. Ещё два дня и начнётся неделя покоя. А это означает целых четырнадцать дней абсолютного, непробудного и совершенного покоя. Того самого. Того невыносимого. Ох, не надо. Лучше сейчас об этом не думать. Лучше наслаждаться жизнью, пока есть время. А жизнью ли? Нет, что за глупости? Конечно жизнью, чем же ещё?

Волокита прервал мои рассуждения, цепко схватившись своей корявой лапой за поводок. Мы медленно сдвинулись с места и направились прочь из комнаты. Гробовщик и его ноша. Монстр и его жертва.

Голова билась об камни, подпрыгивая на каждом булыжнике. Ноги, выгибаясь под неестественными углами, видимо всё же сломались, волочились следом. О руках даже думать не хотелось. Распухший, чуть ли не бесформенный, куль, именовавшийся моим телом, бороздил просторы коридоров под командованием славного капитана - волокиты. В этом куле, как в сосуде, содержалась душа разумная, в количестве одна штука. Моя, кстати. Душа была спокойная, не билась, не трепыхалась и не пыталась вырваться из своего хранилища. Правильно, в общем-то делала, из хранилища вырваться было практически невозможно, за исключением праздничных мероприятий.

Вскоре, путь наш, по видимому завершился, во всяком случае, сквозь глухую пелену, мне послышался лязг решётки. Затем исчез ошейник, и меня оставили в стационарном положении. Сознание сразу же угасло и я погрузился в сон, как всегда без сновидений.

@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--
@}->--

Оть букетек скромненький за талант)

Спасибо, солнце))) Не ожидал что кто-то потребует продолжения)) Скоро напечатаю следующий разрыв)) Учти, стиль очень вольный и постоянно меняется. Это конечно всего лишь черновик и сааамое начало, но я не хочу чтобы всё было написано монолитом. Пусть это будет совершенно разнообразно. Пусть что-то будет умным, что-то глупым, что-то красивым, что-то убогим..
)))
.

Прикольно) Очень понравилось)) Ждем продолжения)

Мда.. ну ладно, если два человека заинтересовались я всё-таки заставлю себя сесть за клаву) Прост опишу я врукопашную, а перепечатыват ьконечно лениво) На днях перепечатаю есчо)

Проснулся я почему-то в сидячей позе. Кости за ночь успели сростись, тело начало функционировать, и, вот он, редкий случай, даже не болело. Я открыл глаза.

В камере.. ой, что же это я, в помещении помимо меня сидел всего один человек. То был старичок, иначе и не скажешь. Очень благопристайного вида, с красивой седой бородой и выразительными глазами, смотрящими на мир немного серьёзно, но достаточно весело. Я его помнил. Только в прошлый раз, когда мы с ним встречались, борода его была черна, выгоревшая и вырванная более чем на половину, лицо являло собой бесформенную массу, а о глазах и речи быть не могло, но всё-таки это был он, всё-таки я его узнал. Теперь же я мог разглядеть его в подобающем виде. Краткий экскурс во внешность старика меня вполне удовлетворил и, убедившись в разумности будущего, как я рассчитывал собеседника, я начал разговор:
- Вы находите, что полы, по сравнению с прошлым сезоном стали значительно чище? - вежливо осведомился я.
Старичок посмотрел на меня и явно оживился.
- Да, конечно, по сравнению с прошлым-то сезоном... Помните те кроваве лужи в комнате лезвий?
- Уж да, что было, то было. Их же по четыре дня не вытирали. А ведь, казалось бы, нехитрая наука, пол подтереть... - я укоряюще покачал головой.
- И не говорите. А сами лезвия-то между прочим.. Я, вот, как сейчас помню: заводят меня в комнату, день эдак на восьмой, а они прямо ржавые все. Аж противно стало. Я и не знаю, чем они их поливали, от крови-то так не проржавеешь.
- Может, их мыли чем-то необычным и забывали вытирать? - предположил я.
- Может, может.. - почесал бороду старик - но это, хорошо, в прошлом. Вот, не далее, как во вторую среду меня водили снова к лезвиям, так я за них, прям, порадовался. Чистенькие такие, красивые, блестят. Новые наверно поставили.
- Скорее всего - ответил я, вспоминая, что сам-то на этой неделе в комнате лезвий ещё не бывал. Возможно, сегодня поведут. Посмотрю заодно. Старики в принципе народ такой - любят они, знаете ли, преувеличивать.
- А вы случайно не Сергеев ли будете? - спросил старик, приглядевшись.
- Он самый - ответил я - А что, слышали?
- Ну конечно! - разулыбался седовласый - мне ребята говорили, что вы как-то с надзирателем беседу имели.
- Да какую там беседу - отмахнулся я - так, парой слов перекинулись.
- И что же? Уже дело - старик жадно впился в меня глазами - а, скажите, о чём вы говорили?
- Да ничего особенного. Я спросил, как его зовут да и всё.
- Как интересно. А как же его зовут?
- А вы считаете он ответил?
- Ну.. - старик смутился.
- Расслабьтесь, он ответил, но вам сказать, я, к сожалению, не могу, ибо иначе - наказание.
- Понимаю - вздохнул старичок - Очень, конечно, жаль, но если наказание..

Я поморгал глазами и вперился в решётку. За ней, в тишине, совершенно молча стоял надзиратель и глядел на нас. Старичок, проследив мой взгляд, тоже приметил гостя и, судорожно ёкнув, вжался в стену. Гость поманил меня пальцем, и я послушно поднялся. Громыхнула открывающаяся дверь, ноги сами вынесли меня в коридор, а дверь, снова громыхнув, закрылась.

Несомненно моя репутация среди несчастных пошла в рост. Вот уже и сам надзиратель ко мне заходит, и лично выводит меня в коридор. Я усмехнулся.

Надзиратель, сверкая глазами, кивнул в сторону, и я пошёл за ним. Все помещения, попадавшиеся нам по пути, были пусты. Значит, пришло время. Но совершенно непонятно, почему мы со стариком оставались тогда в уединении.
Наконец коридор свернул, и мы вышли в небольшую залу забитую столами и диванами. Ди... Чем? Диванами? Нет, я привык к неожиданностям, но чтоб диваны... Я непонимающе уставился на надзирателя, но тот, будто не замечая меня, прошёл к одному из диванов и сел. И что делать?
Я нерешительно подошёл к нему и стал в метре.
- Нравится? - бесцветным голосом спросил надзиратель.
Не веря своим ушам, я уткнулся в него преданным взглядом и медленно опасливо кивнул.
- Неудивительно - выплюнул тот и задал следующий вопрос - Зачем?
.
.
.
.
.
На этом разрыв не кончается, но я решил пока остановиться) Как можно заметить почти начисто отсутствуют закадровые размышления, наблюдения и переживания главного героя. Приведён почти чистый сюжет без лишней нагрузки, поэтому читать наверное будет проще) Если я осилю всё произведение, то когда буду писать начисто все эти средства введу, пока же они излишни, хоть из за них, вернее их отсутствия, многое непонятно)

ПРЕЛЕСТЬ!!! Я в восхищении)))) Очень талантливо и интересно написано. ПИШИ ИСЧО!

мм... вторая часть тож оч нравицца))

Мда? Не вижу я тут интересности особой для читателя, для автора-то безусловно есть) Но судя по всему придётся печатать дальше)
.
Большое спасибо, я в смущении)))))))))

Я ж маньячка-истеричка-извращенка, мне такие вещи ОООООЧЕНЬ нравятся))))) Так что давай, пиши-пиши))) Ясвоё тут не выкладываю, ибо читать не будут.

Почему же? моё вот оказывается читают) Так что выкладывай) Но я тебя расстрою.. там маньячество скоро кончится и начнётся идиллия)